Сайт газеты "Здоровье
для всех"
 
Темы последнего номера
Впервые опубликовано у нас
Адреса лечебных учреждений

Идеалист в неидеальном мире

Если когда-нибудь мир станет лучше, в этом будет заслуга и психолога Юри Бихонски (Jure Biechonski), поляка, приезжающего к нам из Англии.

Впервые он посетил Эстонию и провел здесь психологические тренинги два года назад. С тех пор приезжает регулярно. И за это время стал довольно известной личностью. В эстонской прессе его называют то польским, то английским психологом. Но он поляк, и всегда им останется. Хотя покинул Польшу в 4 года вместе с родителями, эмигрировавшими в Израиль из-за трений с польскими властями. Там Юри прожил до 18 лет. Будоражащие юную душу идеи революции и природное чувство справедливости заставили примкнуть к движению в защиту прав палестинцев. Из-за проблем с Моссадом он вынужден был покинуть страну. Но перед этим успел побывать на войне и в первые же минуты первого боя получил ранение. Последовали 26 операций, 3 месяца в коме — врачи предрекали, что жить ему осталось совсем немного...

Сейчас ему 50, и в душе он по-прежнему идеалист, который верит в равенство и братство людей на Земле. А свою психологическую практику считает политической работой, ибо работает для того, чтобы мир стал лучше. Так и колесит по свету, нигде надолго не задерживаясь.

Предлагаем вам интервью с этим неординарным человеком.

— Юри, из Израиля вы уезжаете в Англию. Как встретили такого революционно настроенного молодого человека в стране, славящейся своим консерватизмом?

— Англия была очень трудной для меня. В этой стране очень сложно что-либо изменить. Но я живу там только последние 18 лет. Следующей остановкой будет Эстония. Несмотря на то, что эстонский народ думает о себе, для меня они — восточные европейцы, а не западные. Сегодня они пытаются убежать от Советского Союза и духов коммунизма. И стать похожими на американцев. Это не срабатывает. Красота этой страны в том, что она новая и готова к тому, что кто-то придет — они ожидают, что с Запада — и что-то из нее сформирует. Я как раз приезжаю из Англии, но в моем чемоданчике ценности восточного мира. Сердцем и душой я — восточный европеец.

— В прессе пишут, что вы побывали со своими тренингами в 20 странах мира. Какие проблемы больше всего волнуют людей? Что им нужно для счастья?

— Самая важная проблема — мы хотим любить и быть любимыми. Очень просто. Но у нас были родители, которые не умели выражать свою любовь, потому что они тоже выросли в семьях, где было много конфликтов и мало любви. В прошлом нам причиняли боль, поэтому мы не допускаем людей к себе близко. Мы боимся говорить о своих чувствах. У нас может быть много друзей, но мы одиноки.

Я работаю в эстонских школах. И даю школьникам очень простое задание — составить список чувств. Некоторые могут написать максимум 4, большинство — только 2 чувства. Я сажаю их в группы по 3 человека и прошу обсудить что-то. Они не умеют разговаривать друг с другом. Потому что сейчас главное в образовании — дисциплина. Вы поднимаете руку, чтобы вам разрешили говорить. И затем, когда вы покидаете школу, от вас ждут, что вы сможете создавать взаимоотношения с другими людьми. Я спросил у ребят, что они делают в свободное время. Они играют в компьютерные игры и посылают сообщения по мобильному. Даже если стоят в разных концах коридора. Мы больше не разговариваем друг с другом. Мы просто надеваем красивую улыбку и говорим: «Все нормально».

Нужно менять систему образования. Давайте научим детей в школе общаться, создавать отношения, выражать чувства. Научим их тому, как воспитывать детей. Давайте научим молодых людей жизни. Чтобы они умели жить и не боялись жизни.

— Вы работаете и с эстонскими, и с русскими группами. Чем мы отличаемся и чем похожи?

— Общее — мы все хотим любви. И то, что прячем свои чувства. А разница... Русский приходит с большой грустной историей, длинной и драматичной. И к тому моменту, как человек заканчивает ее, ты уже не знаешь, что было в начале, середине и конце. Требуется больше времени, чтобы добраться до истинной проблемы.

У эстонцев этого нет. Эстонец выстраивает между собой и другим человеком стену и словно говорит: «Давай посмотрим, как ты ее сломаешь». И ты уже знаешь, где исток проблемы.

— Вы, вероятно, знаете, что между этими двумя общинами — непростые отношения. Смогут ли они, такие разные, сосуществовать в гармонии? Ведь сегодня они живут довольно обособленно.

— Эта проблема очень печальная. Я боюсь, что эстонцы перепутали коммунизм с русскими людьми. Коммунизм — это политическая система, а русские люди — это русские люди. Я думаю, очень несправедливо то, как эстонское правительство поступает с русским народом, как оно к нему относится.

— Юри, не боитесь, что вышлют из страны?

— Я пару раз уже был в тюрьме, так что не страшно. Нехорошо, что есть серые паспорта второго сорта. Эти две нации живут здесь — и это факт.

Я хочу создать смешанную терапевтическую группу. Мы не будем говорить, как мы любим друг друга, как хотим жить в гармонии. Но давайте все эти стереотипы и неприятные мнения друг о друге выложим на стол. И займемся каждой проблемой отдельно. Я видел, как в других странах приводили двух молодых людей разных национальностей, они сидели вместе, улыбались и говорили: «Да, мы должны жить в гармонии». Но семинар заканчивался, они возвращались каждый в свою общину — и ничего не менялось. Потому что не затронули корни проблемы.

— Помогает ли вам профессия быть счастливым?

— Я делаю других людей счастливыми. Я говорю психологам: «Вы можете помочь другим стать счастливыми лишь после того, как поможете самому себе». И родителям: «Вы можете воспитать счастливого ребенка, только если сами внутри счастливы». Я заметил, что, путешествуя по миру, забыл нечто важное. Я забыл себя. Но я никогда не говорил группе: я знаю то, чего не знаете вы, и я вас сейчас научу. Когда человек говорит со мной о чем-то, я не стараюсь понять его умом. Я пытаюсь почувствовать его своим сердцем, потому что и я был там, где он — и могу взять его за руку и пойти вместе с ним в лучшее место. Но я не сижу на вершине горы счастья и не говорю: «Забирайтесь ко мне, истина здесь».

— Как сложилась ваша личная жизнь?

— Был женат. Три раза. Я сделал в этой жизни все возможные ошибки, которые делают люди. Ни у кого в этом мире нет больше проблем, чем у меня. Я не лучше других.

Полгода назад у меня был семинар о взаимоотношениях. И в начале семинара я сказал им правду: я — эксперт в том, как разрушить их, как сделать, чтобы не иметь их. И если мы поймем, как не создавать эти отношения, то мы не получим ответов, а зададим новые вопросы. И я хочу, чтобы каждый сам нашел ответ. Часто мы получаем слишком много ответов от общества, но не заглядываем внутрь себя.

— Замечено, чем более образован человек, тем сложнее ему найти партнера по жизни. Почему?

— Потому что, чем больше ты понимаешь, в чем нуждаешься, тем труднее идти на компромисс и иметь отношения, в которых мало любви. И жить с кем-то, кто не обнимает, не показывает свою привязанность, не говорит «я люблю тебя». И единственное, в чем он может показать любовь — секс. Когда ты не готов идти на такой компромисс, к сожалению, число тех, с кем ты можешь встречаться, уменьшается. Единственное, что можно сделать, это помочь другим людям повысить образование в этой сфере, поднять их на свой уровень. Мы же не хотим возвращаться назад. И не хотим оставаться одинокими.

— Сейчас Европа усиленно включилась в борьбу за равные права мужчин и женщин во всех сферах. Что вы об этом думаете?

— Это не сработает. Мы должны быть равны, но мы не равны. Потому что дома ничего не изменилось. До сих пор жена стоит на кухне и не может сказать мужу: «Почему ты не поможешь мне?»

Думаю, мы должны это изменить, ибо за последние 500 лет ничего не менялось. И корни проблемы остались: женщина чувствует свою ответственность за детей, мужчина — в гораздо меньшей степени. Кто-то говорит, что это заложено в нашей физиологии. И есть большие дебаты по поводу того, родились мы такими или стали. Одни доказывают, что есть разница между разумом мужчин и женщин, другие — что наш разум меняется и зависит от впечатлений, полученных в детстве. Мы можем шуметь и говорить, что нам надо стать равными. Но начинать изменения надо с самого раннего возраста.

— Может ли группа психологов изменить мир?

— Мне не нравится то, что вы сейчас сказали: иди туда со своей группой психологов и измени этот мир для меня. Не хочу! Я пытаюсь мобилизовать к изменениям каждого. Если каждый из нас позитивно изменится внутренне, то в тот же момент люди рядом тоже изменятся. Вместо этого многие предпочитают менять других. Они приходят и говорят: «Что мне делать с мужем, женой, детьми?» Они всегда говорят о ком-то, кто не пришел на терапию.

Когда женщина спрашивает: «Что мне делать с мужем, который агрессивен и обижает меня?» Я говорю: «Ничего. Тем, что ты там находишься, ты даешь ему повод проявлять агрессию. Ты ничего не должна делать с ним, ты должна что-то делать с собой».

— Есть ли у вас какая-то своя формула, помогающая жить? Что вы нам посоветуете?

— Не бояться быть самим собой. Кому-то из вашего окружения это не понравится, кому-то — наоборот. Но пока ты честен по отношению к себе, в ладу со своим сердцем и душой, то не только ты сам, но и близкие, за которых ты отвечаешь, будут счастливее. Как раз тема моего следующего семинара в январе — «Как снять маску». У нас их много — социальные, профессиональные — и мы носим их из страха показать другим настоящих себя. Очень важно человеку понять, кто он на самом деле, а для этого нужно заглянуть внутрь себя и перестать бояться того, что скажут о нем другие.

— Спасибо, Юри. Желаю вам успешной работы в Эстонии.

• Светлана Павловская